Однажды он обратил внимание на необычную тонкую, мягкую, но прочную бумагу, в которую упаковыва лись некоторые сорта сигар. Узнав, что этот сорт бумаги делают в Японии вручную из какого-то экзотического волокна, в 1926 году он решил изготовить такую же бумагу. Он перепробовал разные сорта тропической древесины, джут, сизаль, хлопчатник и даже волокна из листьев ананаса. Ничего не получалось. Наконец, он наткнулся на так называемую манильскую коноплю или, коротко, - манилу, из которой вьют морские канаты (на самом деле это растение не имеет никакого отношения к конопле, это родственник банана). Результат оказался многообещающим.

В 1929-31 годах Осборн испытывал разные химические составы, которые позволили бы сделать бумагу из манилы более пористой при той же прочности . Подобрав нужный метод, он еще несколько лет потратил на перевод своего лабораторного процесса, позволявшего делать отдельные листы, на большую машину, выпускающую целые рулоны бумаги.

Тем временем матерчатые мешочки с заваркой уже укрепились на американском рынке. Делали их из марли, а о масштабах говорит цифра: в тридцатых годах на чай в США уходило ежегодно более семи миллионов метров марли. К весне 1934 года Осборн наладил изготовление чайной бумаги из манильского волокна на большой машине. Уже в 1935 году его бумага стала применяться также для упаковки мяса, столового серебра и электротехни ческих изделий. К концу тридцатых годов бумажные пакетики уже успешно конкурировали с марлевыми.

Но с началом второй мировой войны манила стала стратегическим сырьем (она растет лишь на Филиппинах), и власти США не только запретили тратить ее на чайные мешочки, но и реквизировали имевшиеся у Осборна запасы для нужд флота. Изобретатель не сдавался, он наладил "отстирывание" списанных манильских канатов от грязи и масла, а так как этого сырья не хватало, он ввел в свою бумагу добавки вискозы. Продолжая исследования, в 1942 году он получил новую, очень тонкую, но достаточно прочную бумагу без манильского волокна, а через два года нашел способ "склеивать" края мешочков горячим прессованием вместо сшивания нитками. Эти два достижения открыли чайным пакетикам широкую дорогу к столу. К концу войны около 30 процентов чая продавалось в Америке в пакетиках Осборна, а сейчас так расходится 95 процентов всего потреблинемого в США чая. Многие американцы просто не представляют, что можно заваривать чай как-то иначе. Неудивительна поэтому сцена, недавно наблюдавшаяся автором этих строк под Нью-Йорком. Американка, зайдя в гости в русскую семью и увидев на столе жестяную банку с сухим чаем, растерянно спросила: "А что, вы сами фасуете чай по пакетикам?"